Make your own free website on Tripod.com

Скандал в Москве: литература и жизнь писателя Богомолова

Проф. Коваль Л.(http://koval-ron.tripod.com)

О, сколько нам открытий чудных таят архивы КГБ.

Не новость: в Сети полыхают нешуточные страсти, разыгрываются потрясающие сюжеты.

С помощью компьютерно грамотного внука и поисковой системы Google я нечаянно набрел на статьи журналиста, писателя и поэта Ольги Кучкиной в Комсомольской правде. Перечисляя замечательные тексты писателя Владимира Богомолова, она упустила повесть В кригере. Может есть какой-то другой писатель В. Богомолов (именно так обозначен автор один на все оглавление основных публикаций номера литературного журнала, все прочие с полными именами)? В идентификации автора помог интернет-библиотекарь Мошков, у него В кригере записано за Владимиром Богомоловым. Да и руку мастера трудно подделать. Повесть выписана достоверно, настоящее Non fiction. Она должна помочь в ответе на вопрос, заданый заголовком одной из статей Кучкиной.

Ссылки на источники настоящего текста я решил указать сначала - для тех, кто предпочитает самостоятельно рыскать в Интернете. Те же, кого устроит по каким-либо причинам изложение и некоторое количество комментариев, могут рассматривать список литературы как свидетельство достоверности.

Итак, три статьи в Комсомольской правде:

Победитель (28.12.2004, http://www.kp.ru/daily/23432/35535/)

Кем был на самом деле писатель Богомолов?(24.2.2005, http://www.kp.ru/daily/23467/37156/)

Ложь и правда про писателя Богомолова(7.4.2005, http://www.kp.ru/daily/23491/38573/).

Все статьи на сайте КП сопровождаются вольными обсуждениями. Стоит заглянуть.

Повесть В кригере доступна в Библиотеке Мошкова и в Русском журнале

(Новый Мир, 1993, №8, http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1993/8/bogomol.html).

Последняя отсылка на воспоминания Война все спишет московского художника, ветерана войны Леонида Рабичева в Русском журнале(Знамя, 2005, №2, http://magazines.russ.ru/znamia/2005/2/ra8.html). Он активен в раскрытии инкогнито Богомолова. Рабичев особенно раздражает антисемитов-участников обсуждения.

 

К первой статье Кучкиной приклеены сведения из досье КП о писателе(в цитатах здесь и далее отточия на месте пропусков не показываются): Владимир БОГОМОЛОВ родился в 1926 году. На фронт ушел со школьной скамьи. Прошел путь от рядового до командира роты. Все книги посвящены Великой Отечественной. Самые известные - рассказы Иван, Зося, роман В августе 44-го, или Момент истины. По рассказу Иван Андрей Тарковский снял фильм Иваново детство, получивший в Венеции главный приз Золотого льва. /Последнюю экранизацию/ романа В августе 44-го /осуществил/ Михаил Пташук с Евгением Мироновым в главной роли.

Вся жизнь Владимира Богомолова была одним моментом истины.
Ольга Кучкина пишет, что она долго добивалась встречи с Богомоловым, но опубликовать материал решила лишь через год после его кончины. О себе он сказал, что человек документа и факта. Однако записывать за собой не разрешил. Он и писать не разрешил. Богомолов рассказал, что родился в маленькой подмосковной деревне. Мать-украинка была брошена четвертым мужем. На руках остались Вова лет трех плюс к остальным детям. Воспитывал его дед, георгиевский кавалер. Дед был суров /и/ ко всему приучал внука. Если у внука что-то выходило плохо, бил смертным боем, это отлично подготовило к жизни, к армии. Воевал, к концу войны в чине капитана (не окончив военного училища, поскольку имел всего семь классов образования) командовал ротой. Прошел Маньчжурию, Европу, Берлин, четыре раза награжден, пять раз лежал в госпитале. Два осколка попали в ткань мозга и там капсулировались. По окончании войны служил в армейской разведке, попал в Берлин, там был арестован и препровожден в тюрьму во Львове, где просидел в камере с бандеровцами больше года ни за что ни про что. Через тринадцать месяцев выпустили без судимости. И тогда принял решение: ни при каких обстоятельствах не входить в контакт ни с какими государственными и общественными структурами - не служить, не вступать в партию, вообще никуда. Этому решению следовал всю жизнь.

Через два месяца Кучкина публикует вторую сенсационную статью, в которой вопрошает: наступит ли момент истины для автора романа В августе сорок четвертого...(Момент истины). В ответ на публикацию Победитель пришли два письма. В первом Н. Г. Холодовская писала: Сколько можно, не зная фактов, тиражировать бесконечно небылицы, окружая все большим и большим ореолом славы и чистоты человека, вся жизнь которого была фальшь и обман!. Письмо М.П. Петровой содержало следующее: Я училась в школе, со мной учились две девочки, брат одной и сестра другой учились вместе с Володей Войтинским - теперь его знают как Владимира Богомолова. В его биографии очень много неправды.

Кучкина признает: И у меня возникали вопросы при встречах с Владимиром Осиповичем Богомоловым. Почему нигде или почти нигде нет его фотографий? Почему он в самом деле не вступил в Союз писателей? Почему запрещал писать о себе? /Я/ не могла отделаться от мысли, что существует какая-то тайна.

 

Из рассказа художника Н. Холодовской, одной из двух девочек из письма М. Петровой: В конце 50-х я прочитала повесть Богомолова Иван и нашла в ней кусок о гибели Котьки Холодова. В Котьке Холодове я увидела моего брата Костю Холодовского. Он воевал на 2-м Белорусском фронте, был механиком-водителем самоходного орудия, дошел до Польши. О том, как он погиб, нам написал оставшийся в живых Леонид Цыбик. Он учился в одном классе с Володей Войтинским. Так тогда звали Богомолова. Их было три друга, третий - Алеша Штейман. В этой же школе № 64 на Знаменке училась я, на четыре класса младше. Костя был самым младшим в классе, 1925 года рождения, так как поступил сразу во 2-й класс. Войтинский, как и большинство в классе, был 1924 года рождения, а не 1926-го, как он везде писал, и в 1941 году окончил не семь, а девять классов. /Итак, в школе будущий писатель носил/ фамилию своего отца, профессора математики Иосифа Войтинского. Мать Надежда Павловна, по первому мужу Богомолец, вовсе не украинка, а еврейка из Вильнюса, дочь адвоката, ее девичья фамилия - Тобиас. Иосиф Войтинский был репрессирован и расстрелян в 1937 году. У Володи тогда случился нервный срыв, в результате которого он попал в психиатрическую лечебницу. Видимо, с тех пор он и состоял на учете. За ним всегда водились странности, он всегда был очень нервным. Когда началась война, он с матерью и старшей сестрой Катей был в эвакуации в Татарской АССР, в селе Березовка Микулинского сельсовета Бугульминского района. Работал учетчиком в колхозе Новый путь до конца 1942 года. И вдруг неожиданно исчез. Мать считала его погибшим и была поражена, когда он после окончания войны явился живой и невредимый.

О. Кучкина: Где же он был и что делал все эти годы; может, он сбежал на фронт?

Н. Г. Холодовская: Не знаю. Ведь у него была справка, по которой в армию не брали. Но я знаю, что нож, о котором написано в повести, он мог получить от Кости в 1944 году, и, значит, их пути пересекались. Нож существовал в нашей семье, и узнать о нем Войтинский мог только на фронте от Кости. Я работала художественным редактором Детгиза. Мы издавали повесть Иван. В редакции я сразу узнала Войтинского. Меня он не вспомнил, ведь я была младше. Я спросила, вымышленные его герои или нет. Он ответил: вымышленные. Услышав о Косте Холодовском, насторожился. А когда я сказала, кто я, и назвала его Войтинским, пришел в ужас и вылетел из редакции. /С фронтом/ все таинственно. Он говорил, что прошел войну без единой царапины, что сидел 11 месяцев в тюрьме с бандеровцами во Львове, ожидая вместе со всеми расстрела, а потом его кто-то вытащил. Но если бандеровцев расстреляли, а он вышел на свободу, значит, он мог быть подсадной уткой. И, стало быть, связан с органами. Я думаю, он в Союз писателей не вступал, боясь разоблачения. Он недоступен был, близко к себе не подпускал. А Ивана он писал, между прочим, на даче моего однокурсника по Полиграфическому институту Леонида Рабичева.

Художник, писатель Л. Н. Рабичев: Мы познакомились в 1947 году. Тогда у него было две фамилии: Войтинский и Богомолец. Володя Войтинский-Богомолец ходил в 1946 - 1947 годах в литобъединение при журнале Октябрь. /Тогда же/ он впервые женился, /у него родился/ сын Александр, почему-то отец заставил его позже переменить имя на Иван. В 1949 году он начал писать повесть Иван и все время расспрашивал меня про войну, а я ему рассказывал. Так что в его произведениях - моя война. И особенно - в Августе сорок четвертого.... Там мой путь, путь моей армии. И там свыше ста моих личных писем, которые я отдал ему для работы. Это уж потом он проехал по моему маршруту Смоленск - Минск и так далее, чтобы все увидеть своими глазами. Его сила - в точности и систематике. Он много работал в архивах. Когда я пришел к нему в гости, то был поражен: во всю стену располагалась картотека на каждый день войны. Я знаю, что он придумал себе биографию. Командир отделения, помкомвзвода, ордена, медали - ничего этого не было. Он и в Союз писателей не вступал, поскольку надо было заполнять анкету.

О. Кучкина: А могло быть: служил в СМЕРШ Смерть шпионам и скрывал это?

Л. Рабичев: Нет. Он мне говорил, что в конце 1942 года его мобилизовали, и он попал в эти войска, но пробыл в них всего ничего, так как рассказал какой-то анекдот и его посадили, при этом били сильно по голове, отчего он получил инвалидность и ходил со справкой. Он был талантливый человек. Он начал писать про войну и отождествил себя со своими героями, сочинил себя.

О. Кучкина: В этой истории рано ставить точку, нам напишут и другие люди, знавшие подлинную и, возможно, еще более драматическую, чем это представляется, жизнь замечательного писателя Владимира Богомолова.

В последней статье Кучкиной принципиально новых фактов нет. Отражен резонанс от второй статьи, который автор определяет как литературный скандал. Известный кинорежиссер, автор одного из лучших фильмов о войне: Тебя подставили! Какой Войтинский! Какой отец - профессор математики! Мать - простая, малообразованная женщина! Богомолов сам мне рассказывал! Будет суд! А через неделю второй его звонок: Прости, я был не прав, он действительно Войтинский!.. Суда не будет.

Хуан Кобо из Испании считает статью Кучкиной ложью про Владимира Богомолова: Владимир Богомолов, с которым мы с женой, переводчиком-испанистом Людмилой Синянской, были очень близкими друзьями с начала 60-х годов, любил повторять слова Толстого, что, если он встречает малейшую неточность в чужом тексте тут же перестает читать текст, так как автору не верит. /Вот/ пример лжи, который особенно резанул. Когда он уже купил квартиру на Новомещанской... - пишет Леонид Рабичев, хорошо знавший, по его словам, писателя с 1947 года. Это - полный нонсенс. В начале 80-х годов, когда Богомолов въехал в новую квартиру - не на Новомещанской, а в Безбожном переулке, - жилье, если только оно не было кооперативным, купить было невозможно. Рабичев пишет, что Богомолов не знал войну и писал ее с его слов. Там мой путь, путь моей армии. И там свыше ста моих личных писем, которые я отдал ему для работы. Я помню, как Богомолов приносил только что выписанные в Подольском архиве Министерства обороны фрагменты документов военной поры, которые делал практически нелегально, с помощью работников-офицеров, уважавших писателя. Но эти документы были для него лишь материалом. А уж чьи-то личные письма и подавно. Самое же поразительное в словах Рабичева - это его утверждение: Я знаю только, что он придумал себе биографию. Командир отделения, помкомвзвода, ордена, медали - ничего этого не было. А как же военная пенсия по инвалидности, которую Богомолов долгие годы, в том числе и на моих глазах, получал? Может быть, психологической основой ненависти Рабичева к Богомолову было то, что Богомолов был настоящим боевым офицером, да к тому же и писателем он оказался таким безумно талантливым (а это в писательском кругу не всегда прощается)?
Н. Холодовская /утверждает/, что отцом Богомолова был профессор математики Иосиф Войтинский, репрессированный и расстрелянный в 1937 году, а мать - еврейка из Вильнюса Надежда Тобиас (по мужу Богомолец), дочь адвоката. Сомнительно. Богомолов больше походил на внука своего крутого деда-плотника из деревни Кирилловка, у которого, как он рассказывал, вырос... Часто он сокрушенно и самокритично повторял, что ему культурки не хватает. Если отцом Богомолова был профессор Войтинский, то не надо забывать, что он был репрессирован и расстрелян в 1937 году. Это не могло не стать страшной травмой для сына профессора. Почему же художница, которая застала сталинские времена, гонения на евреев, не может допустить, что фальшь и обман, в котором она обвиняет Богомолова, стали для него своеобразной защитой?

О. Кучкина: Х.Кобо считает, что не надо было осквернять могилу Богомолова, плясать на его костях. Людей, знавших Богомолова в детстве и юности, он подозревает бог знает в чем. А почему не предположить наиболее логичное и естественное: люди знают правду и, прочитав то, что ей не вполне соответствует, излагают, как все было на самом деле?
Леонид Рабичев признался, что рассказывает об этом впервые, только потому, что я его спросила. И у меня нет повода сомневаться в его искренности. И в Победителе, и в Кем был на самом деле писатель Владимир Богомолов? подчеркивается высокое его место в отечественной словесности, особенный творческий дар. Не желание дискредитации лежало в основе этих публикаций, а единственное: потребность установить истину. Леонид Рабичев приносит извинения читателям за невольную ошибку: Дом, в который я приходил к Богомолову, не на Новомещанской, а на Малой Грузинской. В то же время он настаивает: Военной пенсии у Богомолова не было, была простая пенсия по инвалидности. В Августе сорок четвертого... - путь моей армии. Редакция сделала запрос в Минобороны и ФСБ - ждем ответа.

Свидетельства из последней статьи и отклики на форуме:
Соседка по дому № 13 по улице Фрунзе, где жил Володя Войтинский: Мать Володи, Надежда Павловна Богомолец, была первым другом наших родителей. Она была из очень интеллигентной семьи, знала французский, жила во Франции.
Эвакуированная А. Б. П.: Мы были в эвакуации в Бугульминском районе в Татарии вместе с Володей Войтинским и Надеждой Павловной. Мы уехали оттуда осенью 1942 года. Надежда Павловна с Володей оставались. Он никак не мог уйти на фронт в июне 1941-го.
Одноклассница Р. И. К.: Володя Войтинский сидел на парте позади меня. С нами еще училась Ира Ветошкина, будущая знаменитая певица Ирина Архипова. Володя - мой ровесник, с 1924-го. Он с детства был с некоторыми отклонениями. При этом очень способный, эмоциональный и резкий. Блестящий математик. Превосходно знал историю. По своим способностям был выше всех нас.

valerik (2005-02-24): Переобуваться на ходу, в этом вся сила жидов. Но "В августе..." мне понравилось.

QQ_@@ (2005-04-07): Меня настораживает фамилия "Рабичев". Что-то слишком много их, псевдоветеранов, повылезало в последнее время с характерными фамилиями. Может, они и спасли Россию? Интересно, а можно ли купить право на пенсию ветерана ВОВ? Сколько это стоит?

* * * * *

Проф. Ион Деген (Гиватаим, автор знаменитых стихов о войне Мой товарищ в смертельной агонии..., которые он сподобился написать на фронте в 1944 году 19-и лет) тоже был впечатлен первыми двумя статьями из Комсомолки. Вот его мнение: Не забыл потрясшей меня реакции на книгу "Август 1944 года". Я её прочитал сразу же, когда она появилась. Может быть, впечатление усилилось благодаря тому, что там подробно и точно описаны места, где я воевал. Я сейчас подумал: хотел ли я узнать об авторе не просто понравившейся мне книги то, что я узнал? Пожалуй, нет. Если не считать того, что собирателям выдающихся евреев я смогу представить ещё одного - Богомолова. Знаете, если он не был работником смерш и вообще не был на фронте и написал такую книгу, то он просто гений.

Действительно: не по хорошу мил, а по милу хорош. (Впрочем, повесть В кригере Дегену не понравилась-на тройку с минусом). И он заметил в повести мелкие неточности.
И снова Деген(после ознакомления с третьей статьей и полемикой на форумах): Я уже писал, что книга "В августе 1944 года" не просто понравилась мне. Ведь в ней описаны места и события, в которых и мне пришлось участвовать.Талантливо описаны. И Рабичев упоминает эти же места. Я там воевал. Рядом. Мне безразлично, кто такой Богомолов. Сейчас ясно, что он Войтинский. Но какое это имеет значение?
 А вот реакция настоящих русских - просто шедевр.

Лет 20 назад замечательный русско-казахский поэт и писатель, геолог и почти однокашник (на класс моложе в алма-атинской школе №28, тогда им. Сталина) Олжас Сулейменов выступал в моем Институте и довольно много говорил о Богомолове. Детали рассказа в памяти подвыветрились. Помню хорошо, что О. С. был в 80-х в дружеских отношениях с Богомоловым. Восхищался его невступлением в Союз писателей. Может и Олжасу есть что рассказать? Он сейчас дипломат, представляет Казахстан, кажется, в Италии.
Ольгу Андреевну Кучкину несколько лет назад мы могли наблюдать по телевизору в интересной регулярной передаче (ток-шоу - нелепое заимствование). Дети мне объяснили, что она яляется внучкой знаменитого российского фотохудожника до- и пост-революционных лет Напельбаума.

Меня же не оставляют размышления о людях, нередко весьма значительных, стремящихся освободиться от пут своего еврейского происхождения. Евреем быть трудно. Мимикрия Богомолова не единственная в своем роде. Есть забавные совпадения. У моего земляка, многолетнего(не по своей воле) алма-атинца писателя Домбровского Юрия, который упрямо отбивался от родства с евреями(мерещится говорил о цыганских корнях), отца звали Иосиф. И у Богомолова отец был Иосиф. Оба русифицировали отчества на Осипович.

У современных евреев - деятелей российской культуры помельче - теперь мода сливаться в экстазе с РПЦ. Недавно промелькнуло сообщение, что артист О. Шкловский брал у своего православного пастыря разрешение на исполнение роли ортодоксального еврея в российско-израильском сериале. Интересно, испрашивал ли благословения природный католик Аль Пачино на исполнение в кино роли Шейлока?

ВЕСТИ-ВЕСТИ-2, 5.05.2005, Израиль

Примечание. Синим цветом отмечено то, что убрал редактор.